СЕМЕЙНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ЧАСТЬ ЖИЗНИ: КАК СОЗДАТЬ СРЕДУ, В КОТОРОЙ ХОЧЕТСЯ ОСТАТЬСЯ

Перед вами большое и содержательное интервью о семейном образовании – без прикрас, с глубокими вопросами и честными ответами. Наша собеседница, Валентина Мурашкина, автор телеграм-канала «Семейное образование и не только» и мама подростка на семейном обучении, делится опытом, мыслями и практическими наблюдениями. Мы говорим о выборе формы обучения, сомнениях, поддержке семьи, личных ценностях и том, на чем строится устойчивое и экологичное семейное образование.

— Впервые о семейном образовании я узнала еще в далеком 2013 году. На тот момент моему сыну было три года. Так получилось, что в моей жизни возник запрос на более свободный образ жизни, ведь когда ребенок в 7 лет идет в школу, он, по большому счету, занят от каникул до каникул – и так еще одиннадцать лет вперед.

В моей жизни тогда появились два человека, которые неожиданно дали мне пищу для размышлений. Что удивительно, они никак не были связаны с семейным обучением, их дети учились в школе. Казалось бы, откуда им знать? Тем не менее именно от них я впервые услышала об этой альтернативе.

Сегодня сложно представить, но в тот период это была информация от людей, которые не только не интересовались семейным образованием, но и не представляли, как оно реализуется на практике. И я до сих пор считаю, что если подобная мысль вдруг появляется в вашей жизни – это знак. Я тогда восприняла это именно так.

С 2013 года я начала изучать тему более глубоко. Информации было немного. Самым большим и, пожалуй, единственным пространством по семейному обучению был форум Игоря и Валентины Чапковских. Форумы тогда были неудобны, нужно было много вычитывать, разбираться, собирать крупицы по теме.

Изучая материалы, я неожиданно для себя сделала вывод: чтобы забрать ребенка на семейное обучение, необходимо иметь педагогическое образование. На тот момент я была совершенно не готова получать второе высшее, я только что закончила университет и твердо сказала себе, что в систему образования больше не вернусь.

Мне кажется, они до сих пор рассказывают кому-то историю о девушке, которая позвонила им с «необычной» идеей. Для них это действительно звучало ново. Им проще было работать так, как они всегда работали: к ним приходили родители детей, которые либо не успевали в школе, либо, наоборот, хотели более высокие результаты. Программы были накатаны, методики привычны. А в нашем случае нужно было выстраивать систему заново.

И именно в этот момент я поняла: если я им объясняю, как хочу, чтобы занимались с моим ребенком, и если программу начальной школы я знаю сама… значит, что-то здесь не так.
Где-то внутри звучала мысль: «Ты сможешь сама». Но убеждение, что для семейного обучения нужно педагогическое образование, все еще сидело глубоко.
В итоге мой сын пошел в школу. Первый и второй класс он учился в школе.

— Да, опыт школьный у нас есть. Мой сын прошел классический путь: за год до школы мы занимались подготовкой, и читать, писать, считать он учился в том числе благодаря мне. Это еще один пример того, что в раннем возрасте ребенка обучает родитель: мы учим его ходить, говорить, есть ложкой, и в итоге – готовим к школе. Но почему-то потом вдруг исчезает вера в то, что мы можем дать ребенку образование дальше. И речь ведь не только о школьных предметах – образование включает гораздо более широкий спектр знаний и навыков.

После дошкольной подготовки он проучился в школе два года. Последние полгода – это отдельная история: мне просто не хватило смелости забрать его посреди учебного года. Хотя, по-хорошему, нужно было сделать это сразу.

Я отдала ребенка в школу с уверенностью, что если удастся найти педагога, близкого нам по взглядам, то начальная школа пройдет хорошо. Педагог действительно нашелся, но он все равно оставался внутри системы и не мог выйти из ее влияния. И какие-то процессы все равно происходили так, как я себе не представляла, – независимо от его отношения.
У всех родителей подход разный, но я была из тех, кто, если ребенок приходит домой «пустым» – без знаний по урокам, – считает своим долгом этот фундамент закрыть. В классе было 38 детей, а в таких условиях сложно уйти с урока с чем-то прочным.

Первый, второй, четвертый классы – это базовые навыки, и если их упустить, что будет дальше?

Страхи стандартные: опоздать, не успеть, недодать, останется неучем. Они были и у меня. Я садилась с ребенком, заново объясняла темы, прорешивала задания, подключала пособия. Но в какой-то момент понимаешь: ты делаешь работу с ребенком, а на следующий день ему ставят оценку за то, как ты его научил. И оценка чаще всего не совпадает с реальной картиной. Дома он отвечает на пятерку, а в школе – четыре или три.
Последняя капля была другая. В первом классе оценок не ставили, и динамику было сложно отследить. Учитель мог сказать пару слов о ребенке, но ты и так это знаешь. Он пришел подготовленным, ты не ждешь сложностей, кроме адаптации.

А вот во второй четверти второго класса появляются оценки. И в четверти по музыке выходит четверка. По музыке? Я нормально отношусь к любым оценкам, но мне важно понимать причину: если хочу помочь ребенку на пять, мне нужно знать, что именно не так.
Когда я пришла к учителю, оказалось, что у нас нет ни учебников, ни тетрадей по музыке, никаких записей. Но при этом дети должны знать теоретическую справку к каждому уроку. Это стало одним из тех маленьких пунктов, которые копятся-копятся – и в какой-то момент ты понимаешь: все, здесь уже не место.

Пообщавшись с учителем музыки, я осознала: сегодня это один педагог по дополнительному предмету, а в пятом классе таких будет еще больше. Каждый из них будет влиять на ребенка, а наши ценности с этим учителем совершенно не совпадали. Характер педагога, его отношение – все это будет формировать личность моего ребенка, который, по факту, проводит в школе больше времени, чем со мной.

В каникулы перед Новым годом я начала подробно изучать юридическую базу перехода на семейное образование. Я уже была готова получать педагогическое образование, если понадобится, но, к счастью, узнала, что это не требуется.

— Сейчас ему 15. В этом году он девятиклассник, будет сдавать ОГЭ – то самое, которого многие боятся на семейном обучении, переживая, как дети справятся с экзаменами. Ну, вот в этом году и узнаем.

В целом, умение слышать себя – как человека, как родителя – очень важный навык. Родитель с появлением ребенка получает удивительную способность интуитивно понимать, что будет лучше для него. И я говорю не только о маме, но и о папе, о всей семье – они действительно знают лучше. Просто мы порой перестаем слышать себя и сбиваемся с этого пути, хотя навык у нас есть. И, что удивительно, если действуешь в соответствии с этим внутренним знанием, все складывается наилучшим образом.
Поэтому я не могу отнести себя исключительно ни к бунтарю, ни к приверженцу классического подхода. В разные моменты я могу быть и тем, и другим, если это отвечает цели, но постоянно жить в позиции бунтаря, наверное, тяжеловато.

— Но не переходя границы.

— Очень интересный вопрос на самом деле, глубокий. И все же, думаю, здесь у каждого своя правда: сколько семей, выбравших семейное обучение, столько и ответов на вопрос, что это – свобода или нагрузка.

Если говорить конкретно о нашей семье, то первичной ценностью была свобода. Вряд ли кто-то скажет: «О, тут еще больше нагрузки – тогда я точно выберу». Выбирают именно свободу. Но свобода всегда сопряжена с нюансами.

И тут сложно сказать, станет ли дальнейший путь большей нагрузкой или нет. Нужно понимать, умеет ли родитель уже сейчас добывать знания, организовывать процесс, знает ли инструменты – или всему этому еще только предстоит научиться. Мы все стартуем из разных точек. У кого-то первый этап проходит легко, но позже требует роста. У кого-то наоборот: сначала тяжело, но через преодоление наступает свобода. А у кого-то все гладко – это тоже вариант. Я не из них.

Для меня семейное образование оказалось свободой, которая требовала определенных действий, решений и получения знаний, но этот процесс не был для меня тяжелым, скорее естественным.

В целом можно сказать: нагрузка средняя, но интересная.

— Для меня семейное образование, если смотреть с сегодняшнего дня, всегда было образом жизни. Задним числом это легко анализировать. И действительно, это образ жизни. Это не значит, что все крутится только вокруг семейного обучения. Нет. Это значит, что оно гармонично встроено в обычную жизнь, как маленькая шестеренка внутри большого механизма.

Неправильно, что сначала идет семейное образование, а все остальное подстраивается под него. Конечно, нет. Поэтому для меня это именно образ жизни. Но в начале, первые, наверное, полтора года, семейное обучение у нас было скорее способом достижения образовательных целей. После второго класса, когда я забрала сына, нам пришлось вернуться к программе второго класса, потому что были провалы в знаниях. И он прошел второй–четвертый за полтора года. Именно тогда я увидела, что система работает иначе.

Первые полтора года я действовала в парадигме «школа дома». Иного формата я не знала. Мне была знакома только школьная система: поурочное планирование, учебники. К этому сильно привязываешься, но по мере того, как слышишь себя и ребенка, от этого постепенно отходишь.

— И если мы говорим о семейном обучении, то не отбить желание – это первичная цель. Потому что все остальное дальше строится на умении читать.

— Здесь для меня все ситуации очень разные, я поясню почему.

Если мы говорим о большой семье, которая живет вместе со старейшинами рода – бабушками и дедушками, то важно вспомнить исторический контекст. Раньше так и жили: несколько поколений под одной крышей, и вся семья подчинялась опыту и мнению старших. По-другому просто не существовало.

И эта историческая память до сих пор работает. Если сегодня молодая семья живет на территории родителей – своих или супруга, – то, к сожалению, если старшее поколение против семейного обучения и в целом устанавливает правила на этой территории, то вопрос упирается не только в семейное образование. Будет контролироваться все: когда уборка, когда стирка, кто когда приходит, уходит – быт целиком.
На мой взгляд, если это становится проблемой, первый шаг – разъехаться. Иначе быть бунтарем в таких условиях слишком энергозатратно.

Если же бабушки и дедушки живут отдельно, а молодая семья – отдельно, то влияние старшего поколения уже не критично. Нужно ли их согласие? Я считаю, что нет. Они имеют право на свое мнение. Они не обязаны поддерживать. И это нормально.

Нужно просто поставить себя на их место. Представьте: вы живете всю жизнь, уверены, что, условно, «на Марсе жизни нет», а рядом подселяется человек и каждый день убеждает в обратном. И вы имеете право не соглашаться. Или вам нужно больше времени и информации, чтобы привыкнуть к новой идее. И если с этим человеком вы живете рядом, то пусть он подает информацию бережно и позитивно. Другого пути здесь нет.

Но если речь о семье «мама–папа–дети», и один супруг категорически против – это уже авантюра. Непредсказуемый результат. Если хотя бы на первом этапе не проговорить договоренности: на какой срок, с какими целями, с какими результатами – это очень рискованно.

— И еще важный момент. Если в семье нет согласия, и один родитель принимает решение забрать ребенка «во что бы то ни стало», нужно понимать: вы истратите огромное количество энергии. Гораздо меньше энергии ушло бы на то, чтобы пройти путь взросления ко второй точке зрения вместе с супругом. А если вы сначала заберете ребенка, а потом будете еще спасать отношения – это двойная нагрузка. И выгореть в этом очень легко.

При разводе еще сложнее. Развод почти всегда означает расхождение во взглядах. И в таких ситуациях я – сторонник только договоренностей. Потому что преодолевать последствия того, что договоренности не было, гораздо тяжелее. Да, бывает, договориться невозможно, но можно искать альтернативы. Они есть.

Это очень индивидуальные истории. Но если обобщать, то вот мое видение: взять на себя слишком тяжелую ношу и потом прекратить семейное обучение из-за выгорания – хуже, чем если ребенок останется в школе, а семья выберет мягкие пограничные форматы: заочное, очно-заочное, частичное СО. Там можно договариваться.

И самое важное – не «швырять» ребенка из стороны в сторону, а идти постепенно, как вы сами росли к этому решению.

С бабушками и дедушками обычно проще – когда видят результаты: аттестации, достижения в кружках, похвальные дипломы, – они становятся спокойнее. Да, есть нюанс: не все выходят на СО ради оценок и дипломов, и иногда показать просто нечего. Тогда спорить нечем.

— В итоге, если родственники видят вашу уверенность, они успокоятся. Поначалу попереживают, и все. А если вы для них чуть «странненькие» – ничего страшного. Все мы в чем-то странные. И это нормально.

— Это очень важный момент, и важен он даже тогда, когда поддержка близких есть.
Мы живем в мире, где большинство идет по стандартной траектории: детский сад, школа, вуз или колледж, работа. Это привычный путь, о котором можно легко узнать: достаточно протянуть руку, спросить, и тебе подробно расскажут.

А вот про семейное образование расскажет далеко не каждый. Как и про многие другие альтернативные пути.

Поэтому даже если у нас есть поддержка семьи, в каких-то вопросах все равно нужна профессиональная помощь или поддержка со стороны. Сложно все сразу охватить. И я считаю, что нужен, условно говоря, «рассол».

Есть такая метафора с солеными огурцами. Огурцы какое-то время лежат в рассоле, прежде чем они становятся солеными. Я, конечно, не сравниваю родителей с огурцами, но сама метафора хорошо показывает, как влияет нахождение в кругу единомышленников. Если огурец потом вытащить в обычную воду, он уже не станет обратно свежим, в нем останется вкус.

Так и здесь: есть какое-то необратимое знание, опыт, которые человек получает, находясь в сообществе тех, кто разделяет его взгляды. Иногда нужно окунуться в эту «среду» на время, потом можно выйти, а потом снова вернуться за поддержкой.

Сообщества единомышленников – это огромное счастье сегодняшнего дня. Когда-то их не было. Когда-то было тяжело просто найти таких людей даже из-за того, как был устроен интернет. Форумы: я, например, никогда не понимала, как там общаться так, чтобы действительно подружиться. Это совсем не похоже на сегодняшние чаты, где можно разговаривать в реальном времени, голосом, по видеосвязи.

Поэтому, на мой взгляд, даже если поддержка внутри семьи есть, все равно важно найти своих людей в сообществах.

— Да, иногда родители боятся даже не вопрос задать, а услышать ответ. Такое тоже бывает: внутри еще нет готовности. Тогда хорошо работают разные мнения, которые можно сначала просто прочитать. Когда видишь, что люди находятся на разных этапах, становится легче.

И именно поэтому я рада, что мы с Вами сегодня говорим об этом. Кто-то прочтет или послушает нашу беседу и поймет: человек, который сейчас выглядит «уверенным и опытным», не прыгнул сразу на вершину горы. Он прошел те же самые ступеньки, которые прохожу я. И это снимает тревогу: не нужно бояться идти по этапам. Они пройдут. Главное – не останавливаться.

— Я считаю ключевым контентом сегодня для всех, кто на семейном обучении, систематизацию.

Мы живем в информационном мире, где, кажется, границы потока вообще не просматриваются. И это касается не только новичков. Любой родитель, который ищет «наилучшее», уходит очень глубоко: у него копятся закладки, сохраненные посты, курсы, вебинары, методички, лайфхаки. А потом он обнаруживает, что большая часть этого так и не была использована. И это добавляет внутреннего неприятного осадка.

Поэтому я за то, чтобы информация обрабатывалась, структурировалась и потом выдавалась в понятном виде. Материалы в помощь обучению есть в огромном ассортименте, особенно после 2020 года, их количество растет в геометрической прогрессии. И при этом хочется выбрать не только по содержанию, но и по «формату контакта»: кому-то комфортен молодой спикер, кому-то наоборот, педагог с большим опытом, кому-то важен темп подачи, манера речи.

Систематизация близка мне по складу мышления: аналитика, умение вычленять главное. Это и стало одной из первичных целей канала – собирать подборки так, чтобы в них были:

Например, родитель хочет с ребенком пройти по географии материки или по биологии бактерий. Он может либо утонуть в поиске, либо зайти в подборку, где уже отобраны достойные материалы. Мы снова упираемся в тот же вопрос: можно взять учебник, но он редко на 100% закрывает запрос. В разных учебниках разные авторские почерки, и далеко не всегда это живо и интересно.

У моего сына учебники появились только тогда, когда он перешел в стадию самообразования, когда сам решил: «Я учусь сам». Сначала я даже не думала, что они понадобятся. Мне важнее были пособия, которые отвечают определенным требованиям: чтобы не было лишнего сленга, сомнительного содержания и так далее. И, конечно, далеко не все учебники подходят, но в этом плюс: есть выбор. Можно найти и старые, и новые, отобрать по качеству.

Учебники у него появились по более теоретическим предметам примерно с 13,5 лет – когда нужно было что-то делать самостоятельно, а затем подытоживать с помощью других источников. А до этого от них не было особого смысла, кроме задачников и сборников упражнений по русскому и математике. Остальные же предметы – это больше про кругозор.

Энциклопедии, документальные фильмы, хорошие познавательные видео, настольные игры, через которые можно учиться – всего этого очень много. Важно не утонуть. И хорошо, когда кто-то уже «перекопал» массив и говорит: «Мы все просмотрели и вот это – по-настоящему ценно». Тогда вы выбираете уже из отобранного. Это экономит время и силы.

Поэтому я считаю основным контентом для аудитории мам и пап на семейном обучении именно экономию времени. Нам всем есть чем заниматься на семейном. Пусть время останется на что-то более вдохновляющее. Пусть даже просто на то, чтобы мама отдохнула.

— Благодарю. Буквально на днях меня назвали «профессором семейного воспитания». Я, конечно, принимаю такие комплименты, мне это очень приятно.

Приятно осознавать, что то, что я делаю, воспринимается именно так. Сегодня мне легко смотреть на ситуацию под разными углами, анализировать, сопоставлять. Это уже естественно.

И мне очень ценно, что это замечают: что люди понимают важность более глубокого и широкого взгляда на семейное образование. Потому что простой однобокий ответ, лишь бы ответить, на мой взгляд, иногда хуже, чем полное отсутствие ответа.

Поэтому мне нравится мой подход, и мне очень приятно, что он находит отклик. Это действительно важно и ценно.

— Сейчас будет ответ как будто на двух чашах весов, но на самом деле эти две части не противоречат друг другу, а дополняют.

С одной стороны, у нас есть базовый, принципиальный момент: абсолютно каждый имеет право выбрать семейное обучение. Свобода выбора закреплена законом, это огромный плюс нашего законодательства.

С другой стороны, я считаю, что выход на семейное обучение не должен быть исключительно эмоциональным решением. Это не история про «сегодня выбрал – и как-нибудь оно само сложится», а долгий процесс, в который нужно входить осознанно.
Это должно быть таким путем, который, проживая год за годом, семье комфортно продолжать. Если же каждый год сопровождается нарастающим напряжением, усталостью, выгоранием, движение неизбежно пойдет вниз.

— Да, полностью с Вами согласна про цели. Спасибо, что Вы это добавили.

Я на практике часто вижу, что с целями у родителей непросто. В системе за нас цели ставили другие, и мы не привыкли делать это сами. Потом человек выходит из системы и вдруг обнаруживает, что ему трудно даже сформулировать ближнюю цель. А на семейном обучении без этого сложно.

Очень часто родители сразу ставят слишком большую, абстрактную цель: «качественное образование». Звучит красиво, но она неосязаема. К ней невозможно прикоснуться, понять, чего именно мы хотим, в чем измерим результат.

Поэтому цель должна быть осязаемой и относительно близкой. Если ребенку 7, пусть целью станет, например, пятый класс. Этого достаточно. Ничего страшного в том, что цели будут меняться. Более того, они должны меняться, потому что вы меняетесь, ребенок меняется, опыт меняется.

Это ключевой момент: цели можно и нужно пересматривать. Не надо бояться маленьких, на первый взгляд «скромных» целей.

О школе, институте, работе — спроси любого, и он расскажет. А о семейном обучении таких глубоких, устойчивых знаний пока нет. Да, мы вспоминаем, что когда-то начальное образование часто получали в семье, но это не было массовым, осознанным и длительным процессом.

Поэтому я за то, чтобы сначала поставить перед собой небольшую цель, достичь её и спокойно двигаться дальше. Это не должно останавливать родителей от выбора семейной формы воспитания. Особенно если цель изначально ставится ради кого-то: «чтобы понравилось родственникам», «чтобы супруг был доволен». Важно в этом процессе видеть ребёнка и понимать, как я могу повлиять на этот процесс.

Я знаю, как сложно на начальном этапе учесть всё. Поэтому ещё раз: цели — это очень важно. Но не стоит бояться даже самых маленьких целей.

— На котором захочется остаться, да, это очень ключевой момент. Хотя я, так же как и вы, совсем не отрицаю возврат в школу. Это может стать частью семейного обучения. Часто кажется, что возврат в школу – это конец семейной истории и начало сугубо школьной, но на самом деле нет. Родитель, который уже перестроил свои убеждения, даже если ребенок учится в школе, все равно выстраивает процесс по-другому. Отношение к учебе, к ребенку, к системе уже другое.

— Да, я с вами полностью согласна. Об этом действительно очень редко говорят. Возможно, дело в том, что когда опыт уже пройден, многое остается только в ощущениях. Мы не можем дословно вспомнить все этапы и часто касаемся темы поверхностно.
А когда человек находится в процессе, у него просто не хватает знаний, чтобы заглянуть дальше. И поэтому, когда об этом начинаешь говорить, иногда возникает ощущение незавершенности: как будто чего-то не хватает, но именно это «не хватает» и есть пространство, куда можно добавить свое, внести собственный опыт. Мне это очень нравится.

Но вернемся к вопросу: на чем выстроить фундамент семейного обучения?

Во-первых, я бы назвала учет индивидуальности ребенка. Не просто формальный учет, а то самое безусловное принятие того, какой он есть. Когда уже не нужно сравнивать: что там Вася, что Маша, как они учатся в школе. Есть ваш ребенок, и он сравнивается только с самим собой, со своими вчерашними результатами.

Когда становится тяжело, и родитель говорит: «Всё, не могу, надо возвращаться в школу», в этот момент нужно вернуться к двум вещам:

Часто мнение ребенка в этот момент вообще не учитывается, родитель уже выгорел, решение внутри принято, и голос ребенка просто не слышен.
Чуть-чуть раньше почувствовать, что тяжело, и сменить тактику – вот важная задача. Семейное образование очень гибкое. Можно сменить план, темп, формат, цель, и ничего не упустить.

Если изначально взять за правило: «Как только я чувствую, что мне тяжело, я делаю вот это и вот это: прошу о помощи, пересматриваю режим, делегирую, ищу поддержку», то до крайней точки обычно не доходит.

Часто (по моим наблюдениям) семья возвращается в школу, когда изначально не были учтены эти два пункта:

Например, подростковый возраст совпадает с тем, что ребенка «слишком сильно отпустили», и звучит: «Все, он стал слишком свободным, надо обратно в школу». Или в семье рождается младший ребенок, и родитель говорит: «Я не тяну старшего, возвращаемся в школу».

Все это можно было предусмотреть чуть раньше: понять, что появление младшего ребенка изменит нагрузку, прикинуть, что можно делегировать, что упростить, кого привлечь. Многие боятся делегирования, хотя как раз в такие моменты оно и нужно.

Страхи и сомнения чаще всего выстреливают как раз тогда, когда что-то пошло не по плану: аттестация сдана хуже, чем ожидали, ребенок устал, ничего не хочет делать. Если эти страхи не проработаны заранее, они разрастаются до космических масштабов. Поэтому я и говорю: все, что вам сказали родственники, выпишите. Это ваши страхи и сомнения. Работайте с этим. Никто лучше не покажет их вам так открыто.
Это и есть ваш фундамент и ваша точка опоры.

Я именно в таких категориях и думаю, это из опыта наблюдения за семьями, которые выбирали возврат. Когда возвращение в школу не согласовано с внутренними целями и взглядами, оно воспринимается очень болезненно. Ребенок вроде как вернулся в школу, но это не плюс, а постоянное давление.

А если ребенок с семейного обучения говорит: «Я хочу в школу», я за то, чтобы услышать это и отнестись спокойно. Сказал: «Хочу» – попробуй.

И если через два дня он скажет: «Нет, мне не подошло, хочу обратно» – хорошо, возвращайся. Без: «Нет, доучись этот год». Мы свободнее относимся к этим переходам и используем школу как один из инструментов внутри семейного маршрута.
В какой-то момент подростку нужно больше ежедневного общения, быть «в центре движения», а не просто встречаться с друзьями пару раз в неделю. Тогда школа становится местом такого ежедневного коллектива. Дети разные. Экстравертов много, им правда нужно быть в центре событий, и из них вырастают потрясающие люди. Это важно поддерживать.

— Мне в свое время в университете сказали: «30 % — это то, что вы делаете в стенах вуза, 70 % — самостоятельное изучение». Тогда для меня это прозвучало немного пугающе. А дети с опытом семейного обучения к этому привыкли: для них «самообразование» — не страшное слово, а нормальная часть жизни.

Родитель, который сам обучался на семейной форме, уже знает, где посмотреть учебный план, как оценить нагрузку, как выбрать факультет. Мы, например, начинали выбор факультета именно с учебного плана: что мы там будем изучать, в каком объеме, в какой последовательности. Это тоже результат семейного опыта.

Конечно, не у всех все так же — у всех разные стартовые условия. Дети переходят на семейное обучение в разных классах, родители приходят с разным набором установок и знаний. Но если ребенку хотя бы частично привили навыки самообразования, если его учили учиться, это даёт ему большое преимущество.

Самообразование — это не волшебство: «в 13 лет ребенок сам пошел и всему научился». Он учится этому вместе с родителями, рядом с ними, шаг за шагом. Он видит, как мама или папа ищут информацию, разбираются в ней, планируют, как помогают ему понять, прочитать, сделать вывод.

Главный навык самообразования — это даже не умение делать идеальные конспекты, а желание идти дальше того, что тебе дали в готовом виде, интерес к тому, что выходит за рамки минимальной программы.

И эти азы самообразования в ВУЗе дают большое преимущество. Да, где-то можно схитрить, где-то «сэкономить усилия», но рассчитывать, что «везде прокатит», нельзя. А тем, у кого уже есть привычка работать самостоятельно, в студенческой жизни обычно проще и интереснее.

Сейчас существует огромное количество студенческих сообществ, клубов, проектов: от КВН и театральных студий до волонтерских и благотворительных движений. Можно выбирать не только предметы, но и окружение, активности, элективы. И дети, прошедшие через семейное образование, часто очень осознанно подходят к этому выбору.
ВУЗ для многих школьников выглядит чем-то совершенно новым, а для семейных детей часто вызывает реакцию: «И чем вы меня хотели удивить?»

Я ни в коем случае не говорю, что семейники «лучше» школьников. Все разные. Я за другое: за то, чтобы родитель, даже если ребенок учится в школе, был повернут лицом к ребенку. Это ключевое. Быть с ребенком в любой ситуации. Тогда и школа будет спокойнее, и у ребенка будет база для ВУЗа и для жизни.

— Всегда мечтаю вернуться в тот момент, когда выбирала семейное обучение. А если точнее даже пораньше: в 2013-й, 2015-й год.

Я бы, наверное, поступила по-другому, но опыт с собой туда не перенесешь. Даже если бы была машина времени, опыт все равно остался бы здесь.

Поэтому себе тогдашней, и всем, кто сейчас стоит на этапе выбора семейного обучения, я бы пожелала быть смелыми. Если вы чувствуете, что вам это откликается, если вы понимаете, что хотите этого и в целом знаете, как начать – сделайте шаг сейчас. Плохо от этого не будет, это точно.

Сегодня очень быстро можно найти поддержку, знания, ресурсы. Гораздо быстрее, чем раньше. В тот момент, когда вы примете решение и сделаете выбор в пользу семейного обучения, мир будет очень быстро подбрасывать вам нужную информацию. Вы не успеете подумать: «Ой, а вдруг я чего-то не знаю».

Мой главный тормоз был – нехватка смелости. Даже в декабре 2018 года, в предновогоднюю неделю, мне не хватило именно этого одного качества. В голове крутились:

«Что скажут люди? Что подумают родственники? А как? А что если?..»
Я уверена, у многих эта точка такая же: решение внутри уже принято, но не хватает последнего шага. И если не хватает именно смелости, я желаю каждому – быть смелыми в выборе семейного обучения.

— Здорово! А по итогу ведь получилось, и получается дальше, все очень хорошо.

— Да, в итоге все сложилось наилучшим образом.

— Татьяна, огромное Вам спасибо. Вопросы действительно были глубокими, и я еще не встречала, чтобы их поднимали вот так — все вместе. Мне очень приятно, что я попыталась на них ответить, по крайней мере, исходя из своего опыта.

Большое спасибо за приглашение. Для меня большая ценность — возможность поделиться чем-то хотя бы с одним-двумя людьми, которые посмотрят эфир или прочитают интервью. Если после этого у кого-то родится новая мысль, новый взгляд, значит, все было не зря.
И спасибо вам за это состояние — доверия, глубины, спокойного разговора.