Блог СдавайОнлайн
Собрали ответы на вопросы по важным жизненным ситуациям на семейном и заочном обучении. Разбираем реальные задачи, которые стояли перед семьей или семейной нешколой.
СдавайОнлайн • заочное • семейное • ОГЭ • ЕГЭ • Аттестат •
Школьные аттестации на платформе дистанционно для детей со всего мира
Школьные аттестации на платформе дистанционно для детей со всего мира
«СЕМЕЙНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ НЕ В ШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ, А ГОРАЗДО РАНЬШЕ»
Татьяна Морозова о личном опыте семейного образования
Татьяна Морозова о личном опыте семейного образования
«Семейное образование – это не бегство от школы, а выбор в пользу индивидуального пути»
Своим опытом семейного образования делятся:
Татьяна Морозова, адвокат, медиатор, конфликтолог, кандидат экономических наук, председатель Коллегии адвокатов г. Москвы, создатель проекта по поддержке семейного образования и семейных нешкол СдавайОнлайн https://sdavay.online
и Злата Морозова, студентка НИУ Высшая школа экономики.
Путь семейного образования семьи начался со сложной задачи – выстроить индивидуальный образовательный маршрут для ребенка с дислексией и дисграфией. Практическая необходимость, которая потребовала глубокого погружения в специализированные методики, литературу и ресурсы.
Семейное образование начинается не в школьном возрасте, как убеждена семья, а гораздо раньше, что закладывает прочный фундамент взаимоотношений в семье. Выявлять, развивать и поддерживать интерес детей – одна из основных задач, которую определяет для себя семья Морозовых.
2024 г. Ведущая Наталья Чепель для проекта «100 вопросов практикам семейного образования». Смотрите полное интервью по ссылке https://vk.com/@-198010920-tatyana-morozova-semeinoe-obrazovanie-nachinaetsya-ne-v-shko.
Татьяна Морозова, адвокат, медиатор, конфликтолог, кандидат экономических наук, председатель Коллегии адвокатов г. Москвы, создатель проекта по поддержке семейного образования и семейных нешкол СдавайОнлайн https://sdavay.online
и Злата Морозова, студентка НИУ Высшая школа экономики.
Путь семейного образования семьи начался со сложной задачи – выстроить индивидуальный образовательный маршрут для ребенка с дислексией и дисграфией. Практическая необходимость, которая потребовала глубокого погружения в специализированные методики, литературу и ресурсы.
Семейное образование начинается не в школьном возрасте, как убеждена семья, а гораздо раньше, что закладывает прочный фундамент взаимоотношений в семье. Выявлять, развивать и поддерживать интерес детей – одна из основных задач, которую определяет для себя семья Морозовых.
2024 г. Ведущая Наталья Чепель для проекта «100 вопросов практикам семейного образования». Смотрите полное интервью по ссылке https://vk.com/@-198010920-tatyana-morozova-semeinoe-obrazovanie-nachinaetsya-ne-v-shko.
— Для начала, как всегда в нашем проекте, мы предлагаем немножко рассказать о том, как началось ваше семейное образование, с чего вы вдруг решили уйти из школы, или, может быть, вообще не пойти туда? То есть как все случилось, когда это было?
— Семейное образование начинается не со школы и даже не перед ней, а намного раньше – с момента рождения ребенка. С самого начала я изучала различные методики: интеллектуальное развитие, развитие мелкой моторики, основы общения и взаимодействия. Когда наступил этап детского сада, мы не спешили отдавать ребенка в традиционную систему. Мы искали альтернативные варианты и рассматривали несколько предложений, в том числе очень хороший, мягкий садик.
Идея семейного образования была нам известна давно – исторически это была норма (с царских времен), естественная форма обучения. Однако в нашем окружении таких примеров не было, и мы практически ничего не знали о современной практике. К тому же в России закон, регулирующий семейное образование, появился только в 2012 году. На тот момент это не было распространенным выбором, но идея нам нравилась. Перед школой мы серьезно рассматривали вариант не очного обучения, но в итоге решили следовать традиционному пути.
И в конце первого класса мы стали перед фактом, что у ребенка дислексия, дисграфия, дискалькулия.
Идея семейного образования была нам известна давно – исторически это была норма (с царских времен), естественная форма обучения. Однако в нашем окружении таких примеров не было, и мы практически ничего не знали о современной практике. К тому же в России закон, регулирующий семейное образование, появился только в 2012 году. На тот момент это не было распространенным выбором, но идея нам нравилась. Перед школой мы серьезно рассматривали вариант не очного обучения, но в итоге решили следовать традиционному пути.
И в конце первого класса мы стали перед фактом, что у ребенка дислексия, дисграфия, дискалькулия.
Дислексия, дисграфия, дискалькулия – неврологические особенности, при которых ребенок испытывает трудности с чтением, письмом и счетом. Это не задержка развития и не отставание в интеллекте.
Заранее выявить такое невозможно. Ребенок был активный, умный, интересный, амбидекстр, отлично работал руками, рисовал – никаких явных признаков проблемы не было. Начальные сложности с чтением мы воспринимали как нормальное явление, думая, что все дети в этом возрасте учатся постепенно. Полную картину проблемы мы увидели только в конце первого класса.
Мы начали искать специалистов, но столкнулись с проблемой: в России на тот момент таких диагнозов практически не диагностировали, и специалистов, которые разбирались бы в этой области, просто не было. Даже логопеды не знали, как работать с дислексией. Пришлось самостоятельно изучать иностранную литературу на английском языке, чтобы понять механизмы этих нарушений и найти эффективные методики работы.
Мы начали искать специалистов, но столкнулись с проблемой: в России на тот момент таких диагнозов практически не диагностировали, и специалистов, которые разбирались бы в этой области, просто не было. Даже логопеды не знали, как работать с дислексией. Пришлось самостоятельно изучать иностранную литературу на английском языке, чтобы понять механизмы этих нарушений и найти эффективные методики работы.
«Диагноз не приговор. Правильный подход превращает сложность в сильную сторону»
Эта информация может быть полезна родителям, чьи дети испытывают трудности с овладением грамотностью. Действительно, не все дети способны к стандартному процессу обучения чтению и письму – существуют специфические нарушения, которые требуют иного подхода. Дети с дислексией могут прочитать текст, но не понимают его смысла – их восприятие работает совершенно по-другому. Мы обнаружили интересную закономерность: если перевернуть текст вверх ногами, ребенок его читает и понимает, может пересказать. Таких «фокусов восприятия» было множество, и мы учились на каждом из них. Параллельно мы активно занимались мелкой моторикой: работали с пластилином, вязали, изучали буквы – все это направлено на развитие и переподготовку мозга.
Я заполнила тетради конспектов и заметок, разбираясь, как заниматься с таким ребенком, но в начальной школе мы еще продолжали учиться в традиционной системе. Учителя были осведомлены о проблеме, но не знали, как ее решать. Это касается не только нашей школы – в педагогических вузах эта проблема остается открытым вопросом: да, трудности существуют, но как с ними работать? Существует четкая система оценивания, и отступать от стандарта невозможно.
Однако продолжать так было бессмысленно. Ребенку было морально и психологически тяжело. К дислексии и дисграфии добавлялись проблемы со счетом, пространственной ориентацией, восприятием времени и даже базовыми навыками письма. Плюс короткая оперативная память затрудняла усвоение материала.
Я заполнила тетради конспектов и заметок, разбираясь, как заниматься с таким ребенком, но в начальной школе мы еще продолжали учиться в традиционной системе. Учителя были осведомлены о проблеме, но не знали, как ее решать. Это касается не только нашей школы – в педагогических вузах эта проблема остается открытым вопросом: да, трудности существуют, но как с ними работать? Существует четкая система оценивания, и отступать от стандарта невозможно.
Однако продолжать так было бессмысленно. Ребенку было морально и психологически тяжело. К дислексии и дисграфии добавлялись проблемы со счетом, пространственной ориентацией, восприятием времени и даже базовыми навыками письма. Плюс короткая оперативная память затрудняла усвоение материала.
«Когда мы забрали ребенка после четвертого класса, сомнений не было, – это был вынужденный шаг, других вариантов просто не было. Изучаешь методики, идешь и делаешь без поддержки узких специалистов. Это интересный путь со своей логикой и результатами».
Татьяна Морозова
Обучение требовало значительных затрат времени и энергии, так как ребенок не мог самостоятельно работать с текстом. Например, я объясняла тему по географии своими словами, ребенок, казалось, все понимал и усваивал, но через неделю информация полностью забывалась. Это повторялось годами. Мозгу с такими особенностями нужны совсем другие условия: время на созревание, полноценный сон, отдых, питание и физическая активность. Мы дозировали информацию в соответствии с тем, сколько ребенок мог реально усвоить. Результатом стала эффективная компенсация основных сложностей при одновременном развитии других способностей.
— Какие способности?
— Самые разные: рукоделие, музыка, все доступные нам виды спорта, шитье, дизайн, выжигание, лепка. Список можно продолжать бесконечно. Дети с дислексией часто имеют сопутствующие диагнозы, включая СДВГ. У нашей дочери была гиперактивность и проблемы с концентрацией внимания. Работа с такими детьми требует комплексного подхода: нормализация режима дня, развитие навыков самоорганизации и самостоятельного освоения знаний. Это были приоритеты как для нее, так и для наших двух других детей.
«Мотивация рождается не из амбиций, а из реальной необходимости и личного интереса ребенка»
— Давайте поговорим про мотивацию, как вы думаете, какая мотивация у детей учиться?
— По моему опыту, существует две основные формы мотивации. Первая – позитивная: когда ребенку интересно, когда он сам хочет что-то делать. Вторая – негативная: когда цель состоит в том, чтобы избежать чего-то неприятного или поскорее закончить дело. В нашем случае работала именно вторая.
Это не была та идеальная картина семейного образования, которую часто описывают: постановка амбициозных целей, системный прогресс, естественная мотивация детей. У нас была командная работа, но руководствовались мы стратегией выживания – закончить школу любой ценой. Я была готова даже к тому, что ребенок может остаться без аттестата.
— По моему опыту, существует две основные формы мотивации. Первая – позитивная: когда ребенку интересно, когда он сам хочет что-то делать. Вторая – негативная: когда цель состоит в том, чтобы избежать чего-то неприятного или поскорее закончить дело. В нашем случае работала именно вторая.
Это не была та идеальная картина семейного образования, которую часто описывают: постановка амбициозных целей, системный прогресс, естественная мотивация детей. У нас была командная работа, но руководствовались мы стратегией выживания – закончить школу любой ценой. Я была готова даже к тому, что ребенок может остаться без аттестата.
— В 14 лет я определила свой профессиональный путь. Я поняла, что традиционная школа отнимает время, которое можно потратить на развитие реальных навыков. Я начала заниматься профессиональным шитьем, посещала курсы, и мы с мамой проводили по несколько часов в день за швейной машиной. Первые изделия я сшила именно в этом возрасте. Тогда же осознала, что хочу быть дизайнером, и поняла, какие конкретные шаги необходимы для построения профессиональной базы.
Эта ясная цель стала мощной мотивацией: закончить школу как можно скорее, поступить в колледж и погрузиться в профессиональную среду. Благодаря такому подходу у меня уже есть почти 6 лет опыта профессионального портного.
— Да, со школой были сложности, но мы понимали: если они возникают на начальном этапе обучения, это не означает, что так будет всю жизнь. Совсем нет.
Эта ясная цель стала мощной мотивацией: закончить школу как можно скорее, поступить в колледж и погрузиться в профессиональную среду. Благодаря такому подходу у меня уже есть почти 6 лет опыта профессионального портного.
— Да, со школой были сложности, но мы понимали: если они возникают на начальном этапе обучения, это не означает, что так будет всю жизнь. Совсем нет.
«Когда дети находят свой путь и переходят в колледж, а затем в вуз, они уже мотивированы собственным интересом. Такие ребята часто становятся одними из лучших учеников, потому что учат то, что им действительно нравится».
Татьяна Морозова
Путь к ОГЭ был непростым. Дочь испытывала значительные трудности с концентрацией внимания, оперативной памятью и структурированием информации – особенно это касалось языков. Мы работали максимально комплексно: пробовали все доступные методики, упражнения и подходы, которые находили в русскоязычных и англоязычных источниках. Работа была активной и систематической.
Примерно к 14 годам стало заметно, что лобные доли дозревают, и концентрация внимания заметно улучшилась. Появилась оперативная память, а с ней – интерес к языкам. Информация начала закрепляться. Именно тогда дочь самостоятельно заинтересовалась испанским языком, и она начала учить его параллельно с английским. Казалось бы, для человека, у которого ранее все путалось, такая нагрузка должна была быть непосильной, но именно личный интерес стал ключевым фактором развития.
В определенный момент дочь предложила: "Давай возьмем преподавателя". До этого репетиторов не было – я самостоятельно обеспечивала практически полный объем обучения по разным предметам. Профессиональные преподаватели присоединились только тогда, когда была ясная мотивация и готовность к систематическому изучению.
Работа с детьми, у которых есть дислексия и дисграфия, требует нестандартного подхода. Классический метод многократного переписывания часто неэффективен и даже вреден – физически тяжело долгое письмо, рука напрягается, внимание рассеивается. Мы искали более щадящие альтернативы. Например, дочь писала фломастером на легко стираемых поверхностях – раковине в ванной, дверцах шкафчиков. Такой подход был менее утомительным для руки, процесс превращался в игру, а материал усваивался гораздо легче.
При этом чтение стало ее сильной стороной, она всегда много читала и прочитывала объемные произведения. Это было огромным достижением, потому что при наличии дислексии и дисграфии дети зачастую испытывают трудности с чтением. Однако при правильном подходе, постепенно, с опорой на слуховое восприятие и поддержку, они могут достичь хороших результатов. Мы использовали различные методики: например, дочь читала с указкой или кисточкой*, чтобы направлять взгляд вдоль строки и не позволять глазам перепрыгивать.
*кисточка постепенно открывает слово от первой буквы до последней, чтобы взгляд не прыгал сразу в конец слова
Когда наступило время подготовки к ОГЭ, я встретилась с репетиторами и сказала им прямо: «Вы готовы работать с такими сложностями? Если нет, я буду готовить ее сама».
Примерно к 14 годам стало заметно, что лобные доли дозревают, и концентрация внимания заметно улучшилась. Появилась оперативная память, а с ней – интерес к языкам. Информация начала закрепляться. Именно тогда дочь самостоятельно заинтересовалась испанским языком, и она начала учить его параллельно с английским. Казалось бы, для человека, у которого ранее все путалось, такая нагрузка должна была быть непосильной, но именно личный интерес стал ключевым фактором развития.
В определенный момент дочь предложила: "Давай возьмем преподавателя". До этого репетиторов не было – я самостоятельно обеспечивала практически полный объем обучения по разным предметам. Профессиональные преподаватели присоединились только тогда, когда была ясная мотивация и готовность к систематическому изучению.
Работа с детьми, у которых есть дислексия и дисграфия, требует нестандартного подхода. Классический метод многократного переписывания часто неэффективен и даже вреден – физически тяжело долгое письмо, рука напрягается, внимание рассеивается. Мы искали более щадящие альтернативы. Например, дочь писала фломастером на легко стираемых поверхностях – раковине в ванной, дверцах шкафчиков. Такой подход был менее утомительным для руки, процесс превращался в игру, а материал усваивался гораздо легче.
При этом чтение стало ее сильной стороной, она всегда много читала и прочитывала объемные произведения. Это было огромным достижением, потому что при наличии дислексии и дисграфии дети зачастую испытывают трудности с чтением. Однако при правильном подходе, постепенно, с опорой на слуховое восприятие и поддержку, они могут достичь хороших результатов. Мы использовали различные методики: например, дочь читала с указкой или кисточкой*, чтобы направлять взгляд вдоль строки и не позволять глазам перепрыгивать.
*кисточка постепенно открывает слово от первой буквы до последней, чтобы взгляд не прыгал сразу в конец слова
Когда наступило время подготовки к ОГЭ, я встретилась с репетиторами и сказала им прямо: «Вы готовы работать с такими сложностями? Если нет, я буду готовить ее сама».
Нужна точная, дозированная подготовка, сфокусированная только на необходимом материале. При ограниченной оперативной памяти избыточная информация рассеивает внимание.
ОГЭ – это не просто экзамен, где «зачет всем поставят». Здесь необходимо знание программы предыдущих лет, понимание параллельных тем, системная подготовка. Единственное, о чем я просила преподавателей: не давать лишнего. При ограниченной оперативной памяти избыточная информация не фиксируется и рассеивает внимание. Нужна была точная, дозированная подготовка, сфокусированная только на необходимом материале.
«Три года домашнего обучения дают больше, чем кажется на первый взгляд»
— До ОГЭ вы какие-то аттестации сдавали в школе, как это проходило?
— Аттестации мы сдавали. Первоначально мы попытались оформить все через обычную школу, но нам ответили: «Семейного образования не существует, вы что-то путаете». Я не стала спорить – я юрист и знаю законодательство, но убеждать людей с таким отношением бессмысленно. К тому же школа предложила нам «заочную» форму, но она требовала постоянного присутствия: написание контрольных, отметки о посещении, присутствие на занятиях. Это не соответствовало нашим целям.
Для нас было принципиально важно сохранить собственный темп обучения и глубину погружения в каждый предмет. Я понимала назначение каждого предмета и то, как его можно преподносить параллельно с другими дисциплинами – не по школьной схеме, а так, чтобы дочь действительно усваивала материал.
Идея просто забрать ребенка из школы и дома следовать тем же учебникам в том же темпе казалась мне неправильной. Для нашей дочери такой формат был неприемлем. Поэтому я подбирала по каждому предмету интересные источники: книги, энциклопедии, документальные фильмы, специализированные пособия. По математике я разбирала многое самостоятельно, подбирая задачи так, чтобы они были понятны и посильны.
У нас было собственное отношение к чтению: дома всегда было много книг. Часто спрашивают: «Как ты заставила детей читать?». Но я никого не заставляла. Книги должны быть доступны и окружать ребенка – открытые, интересные, на виду. Случайный взгляд на строчку – и уже прочитано. Раскрытая книга на кухне, на стуле, на столе – проходишь мимо и зацепляешься за текст. Современным детям доступны еще более привлекательные форматы: интерактивные издания, аудиокниги, специальные версии для тех, кому тяжело читать традиционно. Главное – чтобы это было рядом, без давления и назиданий.
Домашнее чтение, независимо от возраста, – это привычка, уют и удовольствие. Мы долго сохраняли эту традицию: читали вместе даже когда дочь уже училась в институте. Иногда это было что-то теплое и спокойное, иногда мы перечитывали детские книги – они успокаивают и создают особую атмосферу, но главное в этом – связь и отношения в семье.
В те годы у нас не было онлайн-платформ, готовых курсов или большого числа репетиторов. По сути, мы все делали сами: я искала ресурсы и регулярно занималась с дочерью. Даже если совсем немного, работа должна быть постоянной. Иначе как подойти к экзаменам и окончанию школы подготовленным, без пробелов в знаниях и паники?
— Аттестации мы сдавали. Первоначально мы попытались оформить все через обычную школу, но нам ответили: «Семейного образования не существует, вы что-то путаете». Я не стала спорить – я юрист и знаю законодательство, но убеждать людей с таким отношением бессмысленно. К тому же школа предложила нам «заочную» форму, но она требовала постоянного присутствия: написание контрольных, отметки о посещении, присутствие на занятиях. Это не соответствовало нашим целям.
Для нас было принципиально важно сохранить собственный темп обучения и глубину погружения в каждый предмет. Я понимала назначение каждого предмета и то, как его можно преподносить параллельно с другими дисциплинами – не по школьной схеме, а так, чтобы дочь действительно усваивала материал.
Идея просто забрать ребенка из школы и дома следовать тем же учебникам в том же темпе казалась мне неправильной. Для нашей дочери такой формат был неприемлем. Поэтому я подбирала по каждому предмету интересные источники: книги, энциклопедии, документальные фильмы, специализированные пособия. По математике я разбирала многое самостоятельно, подбирая задачи так, чтобы они были понятны и посильны.
У нас было собственное отношение к чтению: дома всегда было много книг. Часто спрашивают: «Как ты заставила детей читать?». Но я никого не заставляла. Книги должны быть доступны и окружать ребенка – открытые, интересные, на виду. Случайный взгляд на строчку – и уже прочитано. Раскрытая книга на кухне, на стуле, на столе – проходишь мимо и зацепляешься за текст. Современным детям доступны еще более привлекательные форматы: интерактивные издания, аудиокниги, специальные версии для тех, кому тяжело читать традиционно. Главное – чтобы это было рядом, без давления и назиданий.
Домашнее чтение, независимо от возраста, – это привычка, уют и удовольствие. Мы долго сохраняли эту традицию: читали вместе даже когда дочь уже училась в институте. Иногда это было что-то теплое и спокойное, иногда мы перечитывали детские книги – они успокаивают и создают особую атмосферу, но главное в этом – связь и отношения в семье.
В те годы у нас не было онлайн-платформ, готовых курсов или большого числа репетиторов. По сути, мы все делали сами: я искала ресурсы и регулярно занималась с дочерью. Даже если совсем немного, работа должна быть постоянной. Иначе как подойти к экзаменам и окончанию школы подготовленным, без пробелов в знаниях и паники?
Книги должны быть доступны и окружать ребенка – открытые, интересные, на виду. Случайный взгляд на строчку – и уже прочитано.
«Аттестации – это инструмент контроля, но не мера успеха ребенка»
— А аттестации вы на платформах каких-то сдавали?
— Да, мы проходили аттестации через различные образовательные платформы и несколько раз меняли формат. Изначально мы выбрали одну платформу: мне нравилось, что она позволяла глубоко погружаться в предметы, предусматривала понятный темп обучения и возможность сдавать экзамены. Однако на практике выяснилось, что для нашей дочери эта среда была неподходящей: много письменных работ, строгий контроль, видеонаблюдение – слишком напряженная атмосфера. Несмотря на то, что сама идея проекта и команда мне нравились, для нас это оказалось неправильным выбором. Мы перешли на другую платформу.
При этом я руководствовалась важным принципом: юридически у нас есть право выбирать форму образования, и я знала, что мы можем действовать спокойно, при необходимости даже отказаться от части формальностей. Поэтому мы приняли решение: аттестации остаются «активным инструментом» контроля, но, если они станут излишне нагруженными, мы всегда можем от них отказаться. Мы ориентировались на школьную программу, чтобы понимать обязательный минимум, но двигались своим маршрутом и в своем темпе. Я также оставляла открытой возможность того, что дочь захочет вернуться в обычную школу – это был вариант, который мы не исключали.
В итоге мы успешно прошли ОГЭ и получили очень хорошие результаты. Я считаю это результатом командной работы – семьи, специалистов и самого ребенка. Но определяющим фактором была ее готовность к систематической работе. Благодаря этому мы даже решили ускориться и завершить школу раньше срока — звучит парадоксально на фоне всех сложностей, но оказалось реальным. Мы проходили комиссии для получения дополнительной поддержки на экзаменах: в то время многие педагоги не понимали природу проблемы и могли списывать ее на лень или недостаток усилий. Однако выяснилось важное: это не задержка развития, не нарушение интеллекта и не отставание. Интеллект был высокий — это была одаренность, которая сочетается с очень специфическими трудностями, напрямую не связанными со способностями.
Успешный результат на ОГЭ придал нам уверенности двигаться дальше – к ЕГЭ. И здесь результаты были также достойными: русский язык – не менее 70 баллов, литература получилась хорошо. Это было неожиданно, но логично: подготовка велась интенсивно, практически без перерывов.
Дочь закончила школу в 15 лет – полностью самостоятельно, несмотря на серьезные трудности на пути. Мы понимали, что просто ждать и надеяться было невозможно. Наиболее сложным были фундаментальные дисциплины. После этого она поступила в колледж – это был ее осознанный выбор, так как такой формат лучше соответствовал ее интересам: больше практической работы, творческого воплощения идей, и при этом отсутствовало постоянное давление по русскому языку и традиционным школьным дисциплинам. Зато математика в колледже другая – более прикладная: расчеты, конструирование, работа с формами.
— Да, мы проходили аттестации через различные образовательные платформы и несколько раз меняли формат. Изначально мы выбрали одну платформу: мне нравилось, что она позволяла глубоко погружаться в предметы, предусматривала понятный темп обучения и возможность сдавать экзамены. Однако на практике выяснилось, что для нашей дочери эта среда была неподходящей: много письменных работ, строгий контроль, видеонаблюдение – слишком напряженная атмосфера. Несмотря на то, что сама идея проекта и команда мне нравились, для нас это оказалось неправильным выбором. Мы перешли на другую платформу.
При этом я руководствовалась важным принципом: юридически у нас есть право выбирать форму образования, и я знала, что мы можем действовать спокойно, при необходимости даже отказаться от части формальностей. Поэтому мы приняли решение: аттестации остаются «активным инструментом» контроля, но, если они станут излишне нагруженными, мы всегда можем от них отказаться. Мы ориентировались на школьную программу, чтобы понимать обязательный минимум, но двигались своим маршрутом и в своем темпе. Я также оставляла открытой возможность того, что дочь захочет вернуться в обычную школу – это был вариант, который мы не исключали.
В итоге мы успешно прошли ОГЭ и получили очень хорошие результаты. Я считаю это результатом командной работы – семьи, специалистов и самого ребенка. Но определяющим фактором была ее готовность к систематической работе. Благодаря этому мы даже решили ускориться и завершить школу раньше срока — звучит парадоксально на фоне всех сложностей, но оказалось реальным. Мы проходили комиссии для получения дополнительной поддержки на экзаменах: в то время многие педагоги не понимали природу проблемы и могли списывать ее на лень или недостаток усилий. Однако выяснилось важное: это не задержка развития, не нарушение интеллекта и не отставание. Интеллект был высокий — это была одаренность, которая сочетается с очень специфическими трудностями, напрямую не связанными со способностями.
Успешный результат на ОГЭ придал нам уверенности двигаться дальше – к ЕГЭ. И здесь результаты были также достойными: русский язык – не менее 70 баллов, литература получилась хорошо. Это было неожиданно, но логично: подготовка велась интенсивно, практически без перерывов.
Дочь закончила школу в 15 лет – полностью самостоятельно, несмотря на серьезные трудности на пути. Мы понимали, что просто ждать и надеяться было невозможно. Наиболее сложным были фундаментальные дисциплины. После этого она поступила в колледж – это был ее осознанный выбор, так как такой формат лучше соответствовал ее интересам: больше практической работы, творческого воплощения идей, и при этом отсутствовало постоянное давление по русскому языку и традиционным школьным дисциплинам. Зато математика в колледже другая – более прикладная: расчеты, конструирование, работа с формами.
— А сейчас мне важно услышать Злату, именно ее ощущения. Злата, как ты сейчас вспоминаешь тот момент, когда тебя забрали из школы? Что ты тогда чувствовала – облегчение, страх, злость, свободу? И как тебе казалось: учебы стало меньше или наоборот больше, чем в обычной школе?
— Нет, учебы стало даже больше. Мы учились даже летом. Когда мы закончили четвертый класс и перешли на семейное образование, мы были на море. И почему-то потребовалось начать учиться прямо в этот период. Я тогда не понимала логику такого решения.
Постепенно начался процесс распределения нагрузки, нужно было постоянно оставаться «в процессе», находиться в учебной среде. Учеба происходила внутри семейной жизни. Вместо того чтобы потратить деньги на покупку чего-то, мы могли организовать глубокое погружение в интересующий меня вопрос, это было постоянной практикой.
Постепенно начался процесс распределения нагрузки, нужно было постоянно оставаться «в процессе», находиться в учебной среде. Учеба происходила внутри семейной жизни. Вместо того чтобы потратить деньги на покупку чего-то, мы могли организовать глубокое погружение в интересующий меня вопрос, это было постоянной практикой.
«В целом это было сложно, но я бы назвала это интересным. Главное условие для меня – чтобы оставалось время на творчество».
Злата Морозова
— Ты сейчас, когда себя вспоминаешь, не помнишь ощущения, что тебя «забрали из школы», где была куча подружек?
— У меня не было прям много друзей. Мы как-то не очень понимали друг друга со сверстниками, я держала дистанцию. Поэтому я не печалилась, это просто не мой формат общения.
— То есть каких-то переживаний из того времени, что «со мной что-то не так делают», «меня лишают чего-то» – ты сейчас не вспоминаешь?
— Нет, совсем нет. Я доверяю своим родителям. Мы знали, что все будет хорошо. Когда возникала тоска по общению, меня отправляли на спорт, на сборы. Я начала заниматься академической греблей. В подростковом возрасте потребность в общении обостряется, и там я могла ее удовлетворить. Хотя мое общение было особенным – не повседневным, а интенсивным, сосредоточенным в определенные периоды.
За время обучения у меня было три спортивных сбора, это очень интересно: люди, открытые к общению, хороший спорт. Три тренировки в день, общение взрослое и дисциплинированное – там действовала строгая система, тренеры работали по советской школе, все организовано и структурировано. Это было отличной отдушиной, когда накрывала тоска по социализации. Поначалу было сложно – буквально два часа общения вызывали стресс, постепенно я втянулась, и все стало легче.
За время обучения у меня было три спортивных сбора, это очень интересно: люди, открытые к общению, хороший спорт. Три тренировки в день, общение взрослое и дисциплинированное – там действовала строгая система, тренеры работали по советской школе, все организовано и структурировано. Это было отличной отдушиной, когда накрывала тоска по социализации. Поначалу было сложно – буквально два часа общения вызывали стресс, постепенно я втянулась, и все стало легче.
— Татьяна, давайте перейдем к следующему вопросу, какие три основных плюса семейного образования. Можно сразу и минусы. И вопрос к вам обеими: взгляд дочери сейчас, может быть даже уже с мыслями про будущих детей. И еще: какой возраст у младших детей и где они сейчас учатся?
— Давайте я начну с основных преимуществ семейного образования.
- Первое – свобода. Она критически важна для меня, так как я всегда работаю независимо со студенчества, у меня свой бизнес, никто над мной не стоит. Это свобода передвижения: в хорошую погоду мы идем в парк, ездим в лес, собираем грибы – в сентябре самый сезон, это настоящая ценность. В пасмурные дни, когда у детей меньше энергии из-за низкого атмосферного давления, мы можем снизить нагрузку. Летом давление выше, активность повышается, и дети могут заниматься интенсивнее. Эта гибкость, где-то растянуть предмет, где-то его ускорить для меня всегда была приоритетом. Я живу в своем темпе, и каждому ребенку можно дать эту же свободу индивидуально.
- Второе – здоровье. Семейное образование позволяет двигаться индивидуальным маршрутом: у каждого ребенка свои особенности, нюансы. У всех троих моих детей оказались совершенно разные образовательные потребности. Единого стандартного варианта «отдал в школу и успокоился» не получилось. Каждому требовался свой подход, свои учебники, методики, книги – они практически не пересекаются. Каждому нужен был свой способ обучения.
- Третье – семейные отношения. Это для меня принципиально. Я ценю близость с детьми любого возраста: с подростками и с маленькими. У нас крепкие отношения, мы не потеряны друг для друга. Если бы дети с утра до вечера были в школе, потом уроки, а встречались бы только с вопросом «как дела?», а выходные хотелось бы провести в тишине, было бы сложно сохранить живой контакт, я думаю. Мы проводим много времени вместе, и это действительно ценность. Со Златой, которой скоро 20 лет, мы по-прежнему ходим в театры, галереи, выставки, имеем много общего, много хорошего взаимодействия.
О минусах. Главный минус – это огромная ответственность и колоссальные затраты личного времени и энергии, по сути, работа без выходных. Нужно постоянно учиться, искать ресурсы, адаптировать подход, все это требует от родителя очень многого.
О младших детях. Со вторым ребенком начинать было проще. На тот момент параллельно работе у меня еще была учеба и Злата с ее особенностями – все это требовало много внимания. У сына оказался отличный «стартовый пакет»: инженерно-математический склад ума, он рано начал читать и писать, почерк хороший. Его можно было нагружать: казалось, у него нет предела. Единственное: он иногда медленнее впитывал информацию, но в целом все шло легко.
Мы все равно пробовали школу. Я хотела дать ему опыт «первого сентября», показать, как это бывает. Школа была хорошая, но он сам сказал: «Давай я дома продолжу», я поддержала. Мне в целом все равно, где учиться – главное, чтобы образовательный процесс шел.
Младший ребенок тоже ходил в очную школу, полностью окончил первый класс, потом перешел на семейное образование.
О младших детях. Со вторым ребенком начинать было проще. На тот момент параллельно работе у меня еще была учеба и Злата с ее особенностями – все это требовало много внимания. У сына оказался отличный «стартовый пакет»: инженерно-математический склад ума, он рано начал читать и писать, почерк хороший. Его можно было нагружать: казалось, у него нет предела. Единственное: он иногда медленнее впитывал информацию, но в целом все шло легко.
Мы все равно пробовали школу. Я хотела дать ему опыт «первого сентября», показать, как это бывает. Школа была хорошая, но он сам сказал: «Давай я дома продолжу», я поддержала. Мне в целом все равно, где учиться – главное, чтобы образовательный процесс шел.
Младший ребенок тоже ходил в очную школу, полностью окончил первый класс, потом перешел на семейное образование.
Скажите ребенку честно: вернуться в школу можно в любой момент. Это делает выбор более ответственным.
Вспоминаю занятный эпизод. В основной классах сын ради интереса сдал экзамены в рейтинговую школу, но именно в тот год класс переводили на дистанционное обучение. Мы решили попробовать поучиться в таком формате. И произошла показательная ситуация: я открываю электронный дневник по профильным предметам, а там одни двойки. Спрашиваю: «Почему?». Выяснилось, что платформа была плохо организована: кому-то из учителей нужно отправить ответы в одну систему, кому-то на e-mail, мессенджер. К тому же это был его первый опыт работы с компьютером, и по ошибке сын отправлял материалы и домашние задания «не туда» – в итоге двойки.
На мой вопрос сын спокойно ответил: «Ну и что? Я-то знаю, что я знаю». У него была уверенность: знания важнее оценок. И это отражает суть семейного образования – можно обсуждать такие вещи и разбираться в «правилах игры».
Я ему объяснила: «Оценка – часть игры. Если уверен в знаниях, но хочешь хорошую оценку, принеси». Он ответил: «Оценка не коррелирует: я могу принести бумажку и получить пятерку, но логики там нет». Я согласилась: «Да, правила иногда такие, но если ты в них играешь, делай как надо». Он согласился, исправился, и оценки нормализовались. Мы все обсудили, это было полезно для его понимания системы.
Потом сын захотел попробовать очное обучение: съездил в большую красивую школу, поступио туда в восьмой класс. Было интересно, неплохо, комфортно. Сейчас хочет еще один опыт: в девятый класс пойти в обычную государственную школу рядом с домом. Меня это не смущает, в любой момент можно изменить образовательный маршрут. Младший тоже попробует в седьмом классе учиться в госшколе.
При всем этом я очень уверена в нашей семейной связи, которая сформировалась за эти годы. Главное – контакт с подростками не потерян. Всегда говорю детям: если что-то не понимаете, подойдите и спросите, я найду способ объяснить по-другому, если вы сами не нашли. Наша главная задача была научить их самоорганизации, это очень важно для меня.
*через два месяца опыта государственной школы мальчики вернулись на семейное образование и продолжают индивидуальный образовательный маршрут
На мой вопрос сын спокойно ответил: «Ну и что? Я-то знаю, что я знаю». У него была уверенность: знания важнее оценок. И это отражает суть семейного образования – можно обсуждать такие вещи и разбираться в «правилах игры».
Я ему объяснила: «Оценка – часть игры. Если уверен в знаниях, но хочешь хорошую оценку, принеси». Он ответил: «Оценка не коррелирует: я могу принести бумажку и получить пятерку, но логики там нет». Я согласилась: «Да, правила иногда такие, но если ты в них играешь, делай как надо». Он согласился, исправился, и оценки нормализовались. Мы все обсудили, это было полезно для его понимания системы.
Потом сын захотел попробовать очное обучение: съездил в большую красивую школу, поступио туда в восьмой класс. Было интересно, неплохо, комфортно. Сейчас хочет еще один опыт: в девятый класс пойти в обычную государственную школу рядом с домом. Меня это не смущает, в любой момент можно изменить образовательный маршрут. Младший тоже попробует в седьмом классе учиться в госшколе.
При всем этом я очень уверена в нашей семейной связи, которая сформировалась за эти годы. Главное – контакт с подростками не потерян. Всегда говорю детям: если что-то не понимаете, подойдите и спросите, я найду способ объяснить по-другому, если вы сами не нашли. Наша главная задача была научить их самоорганизации, это очень важно для меня.
*через два месяца опыта государственной школы мальчики вернулись на семейное образование и продолжают индивидуальный образовательный маршрут
«Самоорганизация – ключевой навык семейного образования. Он требует постоянной поддержки, объяснений и сопровождения на каждом этапе»
— Для меня, наверное, главный плюс – что нужно было организовывать себя самой. Не то чтобы сразу получалось, но именно разные способы, техники, они начали закладываться. И сейчас в университете, когда вокруг огромное количество дел, желаний, отвлечений, ты уже как-то умеешь уворачиваться от этого всего и жить в этом. То есть это плюс, однозначно.
Еще плюс – было время на хобби: понять себя, попробовать разное, найти свой путь. И плюс, наверное, то, что не было воздействия со стороны, вот этого негативного, что может отвлечь в какие-то «сомнительные вещи».
Но одновременно это и минус: ты меньше общаешься с подростками, и потом не всегда понимаешь, что происходит: «вы вообще о чем?». Как будто общаешься «на языке шестидесятого». И еще минус, что иногда не понимаешь, кто есть кто, как люди устроены в подростковой среде.
Еще плюс – было время на хобби: понять себя, попробовать разное, найти свой путь. И плюс, наверное, то, что не было воздействия со стороны, вот этого негативного, что может отвлечь в какие-то «сомнительные вещи».
Но одновременно это и минус: ты меньше общаешься с подростками, и потом не всегда понимаешь, что происходит: «вы вообще о чем?». Как будто общаешься «на языке шестидесятого». И еще минус, что иногда не понимаешь, кто есть кто, как люди устроены в подростковой среде.
— Еще дополню Злату, мы очень много работали именно над тайм-менеджментом. Вот эти списки, планы, большая «карта целей», дальше маленькие планы, структурирование в телефоне, записи – мы с этим работали много лет. Каждый раз я думала: «О, сейчас мы попробуем вот такой способ, и теперь у нее получится организовываться».
Доходило до смешного: буквально «поход в ванну» по чек-листу: что сделать, что не забыть взять/убрать (такой уровень расфокусировки внимания был). Конечно, это выглядело странно со стороны.
У каждого ребенка по-разному: кому-то все это естественно и легко, а здесь было сложно на каждом шагу. Однако благодаря всему этому, пройдя через сложности, отработан механизм действий. Например, иногда Злата приходит ко мне и говорит: «Так, есть идея. Давай составим план». Я ей: «Ну ты же сама уже». А она: «Нет, тут стратегия нужна. Давай вместе». Дети меня так и называют: коуч-мотиватор.
С мальчиками я придерживалась того же принципа: всегда была готова помочь разобраться в сложной задаче. Когда что-то их интересовало, я старалась это развивать – предлагала варианты, подбирала материалы, показывала возможности. Как иначе? Сказать после одиннадцатого класса «Выбирай институт и факультет» – это невозможно, если до этого вы не пробовали и не понимаете, что подходит ребенку.
О главном минусе – это колоссальные затраты времени родителя. Нужно быть очень самоорганизованным. Не каждый взрослый способен так выстроить жизнь, особенно если параллельно работаешь, у тебя свои дела, и никто извне не задает ритм. Когда все зависит только от тебя, и контрольные точки – только аттестации в конце года, это достаточно сложно. И от детей в таких условиях тоже сложно требовать самоорганизации: им нужна постоянная поддержка, объяснения, сопровождение на каждом этапе.
Сейчас, конечно, вариантов больше: онлайн-школы, и появляется большое количество прекрасных семейных школ. Я их (семейные школы) от всего сердца приветствую – новые форматы, где собираются дети разных возрастов, есть структура, социализация, разнообразные методики: и классические советские учебники, и современные подходы, и нестандартные решения. Аттестации обычно проходят через традиционные школы, но при этом дети получают возможность социализироваться, работать в группе, находиться в профессиональной среде, это значительно облегчает жизнь родителя. Отличный вариант. В мое время такого не было, и нам приходилось разбираться во всем самостоятельно, особенно когда речь шла о детях с особенностями развития.
Доходило до смешного: буквально «поход в ванну» по чек-листу: что сделать, что не забыть взять/убрать (такой уровень расфокусировки внимания был). Конечно, это выглядело странно со стороны.
У каждого ребенка по-разному: кому-то все это естественно и легко, а здесь было сложно на каждом шагу. Однако благодаря всему этому, пройдя через сложности, отработан механизм действий. Например, иногда Злата приходит ко мне и говорит: «Так, есть идея. Давай составим план». Я ей: «Ну ты же сама уже». А она: «Нет, тут стратегия нужна. Давай вместе». Дети меня так и называют: коуч-мотиватор.
С мальчиками я придерживалась того же принципа: всегда была готова помочь разобраться в сложной задаче. Когда что-то их интересовало, я старалась это развивать – предлагала варианты, подбирала материалы, показывала возможности. Как иначе? Сказать после одиннадцатого класса «Выбирай институт и факультет» – это невозможно, если до этого вы не пробовали и не понимаете, что подходит ребенку.
О главном минусе – это колоссальные затраты времени родителя. Нужно быть очень самоорганизованным. Не каждый взрослый способен так выстроить жизнь, особенно если параллельно работаешь, у тебя свои дела, и никто извне не задает ритм. Когда все зависит только от тебя, и контрольные точки – только аттестации в конце года, это достаточно сложно. И от детей в таких условиях тоже сложно требовать самоорганизации: им нужна постоянная поддержка, объяснения, сопровождение на каждом этапе.
Сейчас, конечно, вариантов больше: онлайн-школы, и появляется большое количество прекрасных семейных школ. Я их (семейные школы) от всего сердца приветствую – новые форматы, где собираются дети разных возрастов, есть структура, социализация, разнообразные методики: и классические советские учебники, и современные подходы, и нестандартные решения. Аттестации обычно проходят через традиционные школы, но при этом дети получают возможность социализироваться, работать в группе, находиться в профессиональной среде, это значительно облегчает жизнь родителя. Отличный вариант. В мое время такого не было, и нам приходилось разбираться во всем самостоятельно, особенно когда речь шла о детях с особенностями развития.
Если родители сомневаются, подходит ли им семейное образование, я бы рекомендовала следующее.
- Во-первых, на нашем сайте СдавайОнлайн есть тест https://sdavay.online/test, который крупными мазками показывает, подходит ли семье формат семейного образования.
- Во-вторых, можно попробовать летом: взять учебники из программы своего класса и поэкспериментировать с другим режимом обучения.
Главное – всегда оставлять дверь открытой. Ребенку, который учился в школе, нужно честно сказать, что вернуться туда можно в любой момент. Дома учиться сложнее, но появляется время на хобби, увлечения, личные интересы. Когда ребенок участвует в этом выборе, он относится к нему ответственнее. Это не «его заставили», а «мы выбрали вместе».
— Спасибо. Уточняющий вопрос для Златы: что дало раннее окончание школы в 15 лет? Были ли в этом минусы, видишь ли ты их сейчас?
— Я бы сказала, что это были только плюсы. Появился четкий план: закончить школу (11 классов) в 15 лет и сразу поступить в колледж. Я училась там год и в 16 лет получила профессию, это было хорошее решение перед поступлением в вуз. Потом в 16 лет я поступила в один университет, отучилась полтора года и поняла, что он мне не подходит. Я спокойно переменила вуз, перешла в Вышку (НИУ ВШЭ) на первый курс и по возрасту «выровнялась» со своими сверстниками. Оказалось, что я просто имела больше практического опыта: я была портной, моя рука была «поставлена», и я это выдержала.
— Мне кажется ваша история очень хорошо подтверждает фразу, которую я в свое время услышала от первой учительницы старшей дочери. Она сказала: «Вообще задача начальной школы – не научить ребенка читать, писать, считать: этому все научаются. По крайней мере, тогда так было – это было 20–25 лет назад. Самое главное – не отбить у ребенка желание учиться и познавать мир».
У вас получилось не просто не отбить, при том, что стартовые условия были очень не просто жесткие, а местами даже минусовые, но получилось научить учиться, сохранить желание, интерес, умение решать проблемы.
То есть, по сути, все то, что должна была дать школа, и вообще что она должна давать ребенку, – у вас получилось дать без школы. И, честно говоря, далеко не все дети заканчивают 11-й или даже 9-й класс с таким бэкграундом. Поэтому это, конечно, очень здорово.
У вас получилось не просто не отбить, при том, что стартовые условия были очень не просто жесткие, а местами даже минусовые, но получилось научить учиться, сохранить желание, интерес, умение решать проблемы.
То есть, по сути, все то, что должна была дать школа, и вообще что она должна давать ребенку, – у вас получилось дать без школы. И, честно говоря, далеко не все дети заканчивают 11-й или даже 9-й класс с таким бэкграундом. Поэтому это, конечно, очень здорово.
— Спасибо. Интересно, что после 4-го класса мы думали – у ребенка есть база за 4-й класс, идем дальше. А через полгода вынуждены были признать, что мы начинаем с нуля. Английский был ноль, прописи взяли заново. И сначала это было трудно признать: столько лет прошло, а мы начинаем с нуля, но такой ребенок, проблема не в качестве преподавания, просто у нее так сложилось с усвоением материала.
«Когда нет выбора – появляется воля и креативность»
— Да, это очень интересно. Еще такой традиционный вопрос – про мотивацию. Что мотивировало? Мне кажется, зрители уже многое поняли из вашего рассказа, но, может быть, вы еще дополните. И второй момент, Татьяна, – про страхи. Тут родители часто делятся на две диаметрально противоположные группы: те, кто понимают, что бояться нечего, потому что это по сути единственный выход; и те, кто долго живут в стрессе: «а получится ли, а сможем ли мы», и им нужна подпитка. Вы где были – ближе к какой группе или где-то посередине?
— О мотивации. Когда у ребенка есть особенности развития, вариантов попросту нет – особенно если родители ответственные. Ты понимаешь задачу и делаешь ее. Мы, честно говоря, не примыкали ни к каким сообществам семейного образования: ни времени не было, ни необходимости.
Близкие люди не разделяли наши идеи, и для кого-то это было сложно, но я пресекала такие разговоры. Когда кто-то высказывал сомнения, я понимала: для моего ребенка это необходимо – и точка. С младшими детьми никто уже даже не пытался возражать. Когда говорили «ой, люди там что-то говорят о вас», я оставалась спокойна. Я сказала: мы с супругом приняли это решение, и я не вижу причины, почему кто-то посторонний должен мне что-то говорить. Я просто не могла позволить себе еще и это нести.
Еще мне говорили: «Ты из школы забрала. Ты уверена, что теперь она поступит в рейтинговую школу? Сдаст экзамены? Ты так ее сможешь научить?» И я отвечала: я уверена, что она не поступит – ни в обычную, ни в рейтинговую. Я была абсолютно в этом уверена. Это людей шокировало, но со мной было бесполезно спорить. И в моей юридической профессии то же самое: мне часто говорят «это невозможно», «такие дела не берутся», а я делала, поэтому меня подобные суждения не удивляли.
А «смогу или не смогу?» – на тот момент вариантов не было. Я боялась, что после 4-го класса просто потеряю ребенка. Ее нервная система не выдерживала: неудачи, ничего не получается, объем большой. Я не хотела потерять ее, не хотела, чтобы она отдалилась и ушла.
Когда мы проходили комиссию в ЦПМПК, я очень надеялась на дополнительные льготы на ОГЭ – иначе дочь просто не смогла бы его сдать. Но комиссия ответила отказом. Это было напряженно. Я понимала: мы один на один с этой задачей. И в голове было только одно: я должна найти решение. Я еще не знала как, но решение должно было быть. Другого варианта не было. Мы активно работали. И мы это сделали. Без всяких обходных путей. Дочь проявила себя с лучшей стороны – справилась полностью, молодец.
После одиннадцатого класса были свои сложности. Даже летом я не знала, куда мы будем поступать. Сдавать несколько ЕГЭ было невозможно – дочь просто не выдержала бы нагрузку. Математику на тот момент отменили, а литературу мы сдавали позже, поэтому ясность появилась только ближе к осени.
Окончание одиннадцатого класса мы отпраздновали достойно. В красивом ресторане, на летней веранде в Москве. Злата пришла в платье собственного пошива, красивого цвета с воланами. Праздновали всей семьей и вдвоем, ходили в театр. Это была наша общая победа.
— О мотивации. Когда у ребенка есть особенности развития, вариантов попросту нет – особенно если родители ответственные. Ты понимаешь задачу и делаешь ее. Мы, честно говоря, не примыкали ни к каким сообществам семейного образования: ни времени не было, ни необходимости.
Близкие люди не разделяли наши идеи, и для кого-то это было сложно, но я пресекала такие разговоры. Когда кто-то высказывал сомнения, я понимала: для моего ребенка это необходимо – и точка. С младшими детьми никто уже даже не пытался возражать. Когда говорили «ой, люди там что-то говорят о вас», я оставалась спокойна. Я сказала: мы с супругом приняли это решение, и я не вижу причины, почему кто-то посторонний должен мне что-то говорить. Я просто не могла позволить себе еще и это нести.
Еще мне говорили: «Ты из школы забрала. Ты уверена, что теперь она поступит в рейтинговую школу? Сдаст экзамены? Ты так ее сможешь научить?» И я отвечала: я уверена, что она не поступит – ни в обычную, ни в рейтинговую. Я была абсолютно в этом уверена. Это людей шокировало, но со мной было бесполезно спорить. И в моей юридической профессии то же самое: мне часто говорят «это невозможно», «такие дела не берутся», а я делала, поэтому меня подобные суждения не удивляли.
А «смогу или не смогу?» – на тот момент вариантов не было. Я боялась, что после 4-го класса просто потеряю ребенка. Ее нервная система не выдерживала: неудачи, ничего не получается, объем большой. Я не хотела потерять ее, не хотела, чтобы она отдалилась и ушла.
Когда мы проходили комиссию в ЦПМПК, я очень надеялась на дополнительные льготы на ОГЭ – иначе дочь просто не смогла бы его сдать. Но комиссия ответила отказом. Это было напряженно. Я понимала: мы один на один с этой задачей. И в голове было только одно: я должна найти решение. Я еще не знала как, но решение должно было быть. Другого варианта не было. Мы активно работали. И мы это сделали. Без всяких обходных путей. Дочь проявила себя с лучшей стороны – справилась полностью, молодец.
После одиннадцатого класса были свои сложности. Даже летом я не знала, куда мы будем поступать. Сдавать несколько ЕГЭ было невозможно – дочь просто не выдержала бы нагрузку. Математику на тот момент отменили, а литературу мы сдавали позже, поэтому ясность появилась только ближе к осени.
Окончание одиннадцатого класса мы отпраздновали достойно. В красивом ресторане, на летней веранде в Москве. Злата пришла в платье собственного пошива, красивого цвета с воланами. Праздновали всей семьей и вдвоем, ходили в театр. Это была наша общая победа.
«Над дочерью смеялись, а мне говорили: «Брось ее, занимайся карьерой. У тебя образование, перспективы». Но я не могла ее оставить. Детей нельзя бросать, особенно когда у них есть свои особенности».
Татьяна Морозова
Мы действовали максимально ответственно на каждом этапе. На этом пути есть и преимущества, и вызовы. Главное – выбрать формат, который соответствует вашей семье. Легко не будет, но и в школе легко не всегда: стресс, перегрузки, постоянные требования.
Однако в процессе семейного образования открываются новые возможности. Совместное чтение, содержательное общение, путешествия, семейная близость, возможность вместе разбираться в сложных темах. Например, я учила химию именно благодаря детям, в школе она прошла мимо меня. Опыты, эксперименты требуют времени и внимания. В то время мы даже вели журналы, описывали наблюдения и делились находками,это было затратно по времени, но действительно увлекательно.
Я никогда специально не пропагандировала семейное образование среди знакомых, путь этот непростой, хотя и интересный. Когда Злата встречала ребят, которые говорили: «Ой, ты на семейном? Мы тоже хотим не ходить в школу», она отвечала честно: дома учиться все равно нужно, и это очень сложно. Самоорганизация – ключевой навык, и он дается не всем. Со временем многие, видя наш опыт, начали переходить на семейное образование в десятом-одиннадцатом классах. Я и сейчас считаю: это особенный путь. Со Златой он был тяжелым, с мальчиками несколько проще.
Однако в процессе семейного образования открываются новые возможности. Совместное чтение, содержательное общение, путешествия, семейная близость, возможность вместе разбираться в сложных темах. Например, я учила химию именно благодаря детям, в школе она прошла мимо меня. Опыты, эксперименты требуют времени и внимания. В то время мы даже вели журналы, описывали наблюдения и делились находками,это было затратно по времени, но действительно увлекательно.
Я никогда специально не пропагандировала семейное образование среди знакомых, путь этот непростой, хотя и интересный. Когда Злата встречала ребят, которые говорили: «Ой, ты на семейном? Мы тоже хотим не ходить в школу», она отвечала честно: дома учиться все равно нужно, и это очень сложно. Самоорганизация – ключевой навык, и он дается не всем. Со временем многие, видя наш опыт, начали переходить на семейное образование в десятом-одиннадцатом классах. Я и сейчас считаю: это особенный путь. Со Златой он был тяжелым, с мальчиками несколько проще.
— Тогда еще традиционный вопрос: про риски и подводные камни семейного образования. Про ответственность, время и организованность вы уже сказали. Есть ли что-то еще?
— Я всегда предлагала Злате вариант традиционной школы, если захочет. Для меня было важно поддержать любой ее выбор, она каждый раз отвечала: «Нет».
Риски, конечно, существуют. Часто родители беспокоятся о социализации. Если ребенок замкнут от природы, не станет ли ему потом еще сложнее? У меня как раз есть инженерный мальчик-интроверт. Его социальный круг: семья, родственники, редкие выезды. Большие коллективы его быстро утомляют. Сейчас он старше и выдерживает больше, но раньше это было тяжело для него.
Специально тащить таких детей в коллектив с призывом "давай общайся" сомнительно. Существуют сильные интроверты, есть дети с аутистическими чертами. Для них постоянное пребывание в большом коллективе – часто перегруз. Это не означает, что они не умеют взаимодействовать. Они могут спокойно общаться в магазине, в поликлинике, в транспорте. Просто у них нет потребности постоянно находиться в больших группах.
Если у Златы была потребность в общении, она находила его сама. Младший тоже активный: быстро включается в игры. А инженерный другой, и я не считаю, что семейное образование подрывает способность к общению на всю жизнь. Активные дети все равно находят свою среду в колледже, институте, по интересам.
Риски, конечно, существуют. Часто родители беспокоятся о социализации. Если ребенок замкнут от природы, не станет ли ему потом еще сложнее? У меня как раз есть инженерный мальчик-интроверт. Его социальный круг: семья, родственники, редкие выезды. Большие коллективы его быстро утомляют. Сейчас он старше и выдерживает больше, но раньше это было тяжело для него.
Специально тащить таких детей в коллектив с призывом "давай общайся" сомнительно. Существуют сильные интроверты, есть дети с аутистическими чертами. Для них постоянное пребывание в большом коллективе – часто перегруз. Это не означает, что они не умеют взаимодействовать. Они могут спокойно общаться в магазине, в поликлинике, в транспорте. Просто у них нет потребности постоянно находиться в больших группах.
Если у Златы была потребность в общении, она находила его сама. Младший тоже активный: быстро включается в игры. А инженерный другой, и я не считаю, что семейное образование подрывает способность к общению на всю жизнь. Активные дети все равно находят свою среду в колледже, институте, по интересам.
Семейное образование не подрывает способность к общению. Активные дети находят свою среду в колледже, институте, по интересам.
Еще один момент: если несколько лет учиться дома, а потом резко вернуться в школу, адаптация может быть сложной. В школе другой темп, больше письменных работ, иная система оценивания. Иногда дети пробуют школу и возвращаются на семейное образование. Они говорят, что много времени уходит на ожидание и подстраивание под общий темп класса. Родители начинают беспокоиться: не навредили ли мы ребенку семейным образованием? Однако если у ребенка есть цель, интерес, профильные предметы, адаптация обычно происходит нормально. К тому же колледж и вуз устроены совсем иначе, чем школа.
Отдельная тема – ресурсы. Если полностью полагаться на репетиторов и не заниматься самостоятельно, это обходится дорого. В целом семейное образование почти всегда требует либо финансовых вложений, либо времени родителей. Даже когда ребенок самостоятельно осваивает базовые предметы, интересы нужно поддерживать. Материалы, кружки, группы, наставники – все это требует вложений.
Отдельная тема – ресурсы. Если полностью полагаться на репетиторов и не заниматься самостоятельно, это обходится дорого. В целом семейное образование почти всегда требует либо финансовых вложений, либо времени родителей. Даже когда ребенок самостоятельно осваивает базовые предметы, интересы нужно поддерживать. Материалы, кружки, группы, наставники – все это требует вложений.
— Но ведь и в школе интересы тоже требуют вложений: кружки, материалы, детали.
— Конечно. Это не исчезает. Бояться, что потом не возьмут в колледж или институт, я бы не стала. Сдаешь ОГЭ, ЕГЭ, участвуешь в олимпиадах – все так же. Единственное, чего может не быть, это школьных массовых историй: официальные линейки, вручения, поездки. Мы это компенсировали по-своему.
— Тогда вопрос от моего супруга. Он для нас тоже очень важный. Учеба детей, чья это ответственность: родителей или самого ребенка? Некоторые говорят: «Это его жизнь, пусть сам». Как вы к этому относитесь?
— Считаю, что поддержка ребенку необходима всегда. Сначала она может быть даже без запроса, позже – по запросу. Все зависит от возраста.
В университете учеба Златы, конечно, ее ответственность, но иногда она приходит и просит: «Посмотри, мне важно твое видение» или просит помочь со структурой и стратегией. В колледже было аналогично. Направление выбирает она, но бывают периоды большого объема, когда нужно разобрать материал, сделать конспекты, подготовиться. Тогда я помогала организовать работу.
А ребенку в десять лет говорить «ты сам за все отвечаешь» означает возложить ответственность на того, кого еще не научили. Сначала нужно показать, как планировать, как разбивать задачу на части, как распределять время. Затем важно делать контрольные точки, периодически сверяться, как идет процесс. Ребенок может спокойно работать, а потом выясняется, что где-то произошел сбой, и он просто об этом не сказал.
Я обычно объясняю так: есть учебник, есть объем, есть срок. Это разбивается на этапы, затем на маленькие шаги. Определяем, сколько времени в день, что делаем регулярно, а что выполняем блоками. Это и есть навыки планирования и работы с дедлайнами. И время от времени нужна проверка.
В университете учеба Златы, конечно, ее ответственность, но иногда она приходит и просит: «Посмотри, мне важно твое видение» или просит помочь со структурой и стратегией. В колледже было аналогично. Направление выбирает она, но бывают периоды большого объема, когда нужно разобрать материал, сделать конспекты, подготовиться. Тогда я помогала организовать работу.
А ребенку в десять лет говорить «ты сам за все отвечаешь» означает возложить ответственность на того, кого еще не научили. Сначала нужно показать, как планировать, как разбивать задачу на части, как распределять время. Затем важно делать контрольные точки, периодически сверяться, как идет процесс. Ребенок может спокойно работать, а потом выясняется, что где-то произошел сбой, и он просто об этом не сказал.
Я обычно объясняю так: есть учебник, есть объем, есть срок. Это разбивается на этапы, затем на маленькие шаги. Определяем, сколько времени в день, что делаем регулярно, а что выполняем блоками. Это и есть навыки планирования и работы с дедлайнами. И время от времени нужна проверка.
«История одной семьи – не инструкция, а точка отсчета для размышлений»
— Спасибо. У нас похожая позиция. Чем старше ребенок, тем больше его ответственности, но, если что-то не получается, важно сказать, разобраться и найти другой способ или материалы. Иногда «лень» это сигнал: либо слишком легко, либо слишком тяжело. Нагрузка должна быть дозированной, и детям, и взрослым.
Также у нас есть вопрос из зала: Татьяна, у тебя есть сервис «СдавайОнлайн». Почему ты его создала?
— Это важная миссия. Семейное образование мне всегда было близко, и людей, которые выбирают этот путь, важно поддерживать. Со Златой мы каждый год много пробовали и искали. Тогда проектов по аттестациям было мало, а школы постоянно меняли правила. Сегодня одно, завтра другое. Бывали ситуации, когда внезапно требовали сдать незаявленный предмет «через две недели». Этот опыт был настолько хаотичным, что возникла идея создать свой проект со своим подходом и материалами.
Сейчас в проекте много контента из разных областей. Есть аудио и видео, материалов действительно немало. Позже развилась и идея поддержки семейных школ и клубов. Когда объединяются единомышленники, находят качественные материалы и помогают детям раскрывать интерес – это очень ценно.
Желаю таким проектам находить родителей-единомышленников, которые понимают, сколько труда в этом подходе. Юридическая поддержка образования для меня – отдельная важная часть жизни. Основная работа у меня адвокатская и судебная, а образование это другое направление, оно для меня очень значимо. Спасибо.
Также у нас есть вопрос из зала: Татьяна, у тебя есть сервис «СдавайОнлайн». Почему ты его создала?
— Это важная миссия. Семейное образование мне всегда было близко, и людей, которые выбирают этот путь, важно поддерживать. Со Златой мы каждый год много пробовали и искали. Тогда проектов по аттестациям было мало, а школы постоянно меняли правила. Сегодня одно, завтра другое. Бывали ситуации, когда внезапно требовали сдать незаявленный предмет «через две недели». Этот опыт был настолько хаотичным, что возникла идея создать свой проект со своим подходом и материалами.
Сейчас в проекте много контента из разных областей. Есть аудио и видео, материалов действительно немало. Позже развилась и идея поддержки семейных школ и клубов. Когда объединяются единомышленники, находят качественные материалы и помогают детям раскрывать интерес – это очень ценно.
Желаю таким проектам находить родителей-единомышленников, которые понимают, сколько труда в этом подходе. Юридическая поддержка образования для меня – отдельная важная часть жизни. Основная работа у меня адвокатская и судебная, а образование это другое направление, оно для меня очень значимо. Спасибо.
«Семейное образование мне всегда было близко, и людей, которые выбирают этот путь, важно поддерживать».
Татьяна Морозова
На этом диалог подходит к концу. Эта история не доказывает, что семейное образование «лучше» школы. Она про другое: когда у ребенка есть особенности, семье приходится строить систему буквально с нуля. Где-то получится сразу, где-то придется менять подходы, где-то просто переждать, пока мозг дозреет. И все это время держаться друг за друга.
Если вы читаете это потому, что тоже выбираете формат, не пытайтесь повторять чужую схему целиком. Забирайте отдельные решения, которые вам подходят, и не стесняйтесь делать по-своему. В конце концов, в этом и заключается смысл семейного образования.
Если вы читаете это потому, что тоже выбираете формат, не пытайтесь повторять чужую схему целиком. Забирайте отдельные решения, которые вам подходят, и не стесняйтесь делать по-своему. В конце концов, в этом и заключается смысл семейного образования.
СдавайОнлайн – проект по поддержке альтернативного образования для детей со всего мира.
Мы расскажем, как не ходить в очную школу, учиться по своему плану, сдавать аттестации за класс, ОГЭ, ЕГЭ и получить аттестат государственного образца.
Получить информацию о зачислении на семейное и заочное обучение online
Альтернативное образование – это не сухие аттестации, это взгляд под другим углом.
В написании статей участвуют только практики. Посмотреть больше статей в нашем блоге
А что есть кроме аттестаций?
- Онлайн-клуб наук, игр и творчества
- Подготовка к экзаменам ОГЭ и ЕГЭ
- Юридическое сопровождение организаторов семейных нешкол
Открыта запись в группы
Занятия для 8-11 классов по отдельным предметам. Работа в группе с индивидуальным подходом, обязательные дз.
Открыта запись в группы
Игра Го, Шахматы, Шашки. Логические игры, сочетающие в себе элементы искусства, науки и спорта.
Запись на консультацию
Аттестации для семейных школ 1-11 ОГЭ ЕГЭ «под ключ» с юридической поддержкой, индивидуальный куратор.
Создали группы для обмена полезными материалами, общения и анонса интересных курсов: